Памятник маршалу Коневу в Праге -3 часть

05.09.20 В завершение публикации о казусе с памятником Маршалу Советского Союза Коневу в Праге 

Продолжение статьи о памятнике маршалу Советского Союза И.С. Коневу.

Ссылка на 1-ю часть и 2-ю часть статьи «Снос памятника маршалу Коневу в Праге. О чем умалчивают СМИ» в предыдущих номерах.

ТЕЗИСЫ

в контексте анализируемого вопроса (о законности) демонтажа

памятника И.С. Коневу в Праге

указать на следующее:

- противоречие национальному законодательству, в т.ч., нарушение Конституции ЧР-Чешской Республики, а также об обязанностях чешского министерства обороны в связи с обсуждаемой темой;

- общественный интерес к настоящей ситуации;

- (не)правомочность местного органа самоуправления (предположительно их превышение, а также в контексте участия в провокации) в отношении пражского памятника И.С. Коневу на площади Интербригады в районе Прага 6, в т.ч. вопрос его собственности.

Третий абзац - законодательство Чехии в контексте анализируемого вопроса.

Сначало о позициях, аргументации сторон договора между РФ и ЧР о дружественных отношениях и сотрудничестве от 1993 г.

Еще загодя, с самого начала всей этой эпопеи российская сторона в лице ее МИДа однозначно выступала за то, что памятник маршалу Коневу считается военным мемориалом, на который распространяется данный договор.

С чешской стороной не все столь однозначно. Мнение МИД ЧР со временем изменялось от противоречия таковой связи памятника с договором, дескать, он не является ВЗ-воинским (военным) захоронением, а потому и соотносить его с этим договором не представляется возможным.

Откуда ими устанавливалась безапелляционная и очевидная оправдательность действий местных властей по судьбе памятника, следовал вывод об обоснованности (в смысле компетенции, законности) произведенной ими данной акции со свержением (сносом, демонтажом) памятника с постамента и отправкой его в недавно открытый пражским городским муниципалитетом музей тоталитаризма по долгосрочному договору хранения (10 лет).

ПРИМЕЧАНИЕ: упомянутый военный мемориал в виде монумента, наравне с разными и другими мемориальными комплексами, обелисками, надгробиями, памятниками, статуями и т.п. предназначен для чествования победы в войне, памятного почтения участников боевых действий, павших, тех, кто погиб или был ранен.

Следует упомянуть и о позиции МО-Министерства обороны ЧР в данной связи. Риторика военного ведомства в отличие от чешского МИД остается прежней, доселе незыблимой. МО ЧР не признает цитируемый памятник как ВЗ, о чем неоднократно его официальные представители заявляли. Тому есть и др. документальное подтверждение, в частности, на карте с указанием мест таковых захоронений (см. учет ВЗ, чеш., ⎯ evidence válečných hrobů) применительно к памятнику маршалу Коневу в Праге (в ее легенде) однозначно об этом так и указано, - не является ВЗ. Чешским МО публично обнародован во многочисленных СМИ их официальный ответ на обращение российского министра обороны Шойгу с просьбой о передаче памятника в РФ с отрицанием такой возможности. Обоснованием чему служит, по мнению МО ЧР, право собственности районного муниципалитета Праги на памятник.

Разделять, конечно же, приведенные мифологемы не представляется возможным по

по следующей (главной) причине, - в связи с наличием достаточной для объективной оценки с юридической точки зрения законодательной базы.

В качестве справки:

Чешское МО, согласно законодательства ЧР, кроме того, что ведет открытый реестр ВЗ, издало публично подробный комментарий – разъяснение по применению вышеприведенного закона о ВЗ, а также разработало и привело необходимые образцы формуляров для подачи в их адрес по разным причинам в связи с анализируемой темой и, конечно, на предмет того же переноса памятника.

Полезной будет также информация о том, что по анализируемым вопросам важное место занимает такая координирующая оргструктура – общество ветеранов войны при Мин. Обороны ЧР, которой вменяется в обязанность важная гуманитарная миссия регулятора вопросов по уходу за воинскими захоронениями для их сохранения потомкам.

Среди нормативно правовых документов Чехии по анализируемой тематике следует особо выделить как основополагающий в связи с обсуждаемой темой Закон № 122/2004 Свода законов ЧР о ВЗ-воинских захоронениях и памятных местах, чеш., ⎯ O válečných hrobech a pietních místech и об изменениях Закона № 256/2001 О похоронном деле, чеш., ⎯ O pohřebnictví.

Иметь ввиду, этим законом не разграничиваются понятийно ни воинские захоронения, ни памятные места во времени, чеш., ⎯ časově, например, тридцатилетняя или прусско-австрийская война, а также не определяется никак конкретный список мест исторических сражений, чеш., ⎯ míst historických bitev.

Кроме того, уместным будет также привести здесь выше уже упомянутый (во втором абзаце) закон о государственном уходе за памятниками.

Дабы устранить всяческие разночтения в вопросе о ВЗ в смысле неприемлемости сопоставления его с памятником И.С. Коневу в Праге (приравнивания) обратимся к некупированной версии ст. 21 из межгосударственного договора: каждая Договаривающаяся Сторона будет обеспечивать уход, чеш., ⎯ zajišťovat péči за воинскими захоронениями и воинскими памятниками, чеш., ⎯ vojenské pomníky другой Договаривающейся Стороны на своей территории, их сохранение, чеш., ⎯ udržování и доступ к ним, чеш., ⎯ přístup k nim.

Наличие в данной статье термина воинский памятник (что подтверждено в официальном заявлении МИД ЧР: «Памятник маршалу Коневу является воинским памятником, и в отношении него действует Договор о дружественных отношениях и сотрудничестве от 1993 года …») и четко очерченным применительно к нему и прописанными строго обязывающими действиям: уход, сохранность, доступ (в ходе изложения в статье эти вопросы нашли свое отражение), не оставляет надежды на то, что и далее можно кому-либо опираться на обоснование, что памятник - не является ВЗ и потому и далее по привычно апробированному с чешской стороны в лице глашатаев из МО ЧР тексту заявлений об этом.

Мы же, объективности ради, все же приведем еще одну предметную ссылку в этой связи из непосредственно цитируемого закона. Касательно ВЗ; что под этим понимается.

Если следовать букве закона о ВЗ и памятных местах (cм. § 2 п.1), то это место, где захоронены останки лиц, чеш., ⎯ kde jsou pohřbeny ostatky osob, погибших в результате либо активного участия, чеш., ⎯ aktivní účasti в боевой операции, ve vojenské operaci или которые пребывали в военном плену, válečné zajetí, а также те, кто погиб во время войны, чеш., ⎯ v době války, участвуя в силах сопротивления, чеш., ⎯ odboji.

В тексте закона даже приведена конкретизирующая такая вот информация: ВЗ - могила одного человека или же это братская могила, либо оссуарий (костница), включая надгробие и др. могильное оборудование.

К ВЗ законом отнесены, кроме зарегистрированных мест с несобранными останками лиц, которые погибли в связи с военным событием, также (и на это следует обратить внимание) другой объектом, чеш., ⎯ jiný objekt который считается, чеш., ⎯ považován ВЗ в соответствии с международным соглашением, которым ЧР связана. чеш., ⎯ vázána.

Др. словами, в контексте приведенной выше ст. 21 договора между РФ и ЧР этого должно быть уже более, чем достаточно, чтобы сделать единственно правильный вывод.

Но чешский законодатель пошел еще далее (cм. § 2 п.2), он прямо указал в законе о ВЗ и памятных местах на таковое дословно: для целей настоящего закона ВЗ является также местом почитания, что означает мемориальную доску, памятник, мемориал, чеш., ⎯ památník или аналогичный символ, чеш., ⎯ obdobný symbol в память о событиях войны, чеш., -válečné události (выделено курсивом в связи с памятником маршалу Коневу).

После этого любые комментарии, как говориться, становятся просто излишними, нет более возможности для какого-либо еще аргументирования, мест для инсунуаций вовсе не остается.

Хотя нам кажется, что не будет лишним приведение еще одного положения из данного закона. Относительно ухода за воинским захоронением, чеш., ⎯ péči o válečný hrob. Рассуждение тут основывается на положении § 3 анализируемого закона, которым установлено, что уход за ВЗ возложен на собственника недвижимости, не котором расположено захоронение

(об этом см. отдельную ремарку).

А еще, что на наш взгляд является в связи с рассматриваемой ситуацией весьма существенным, перенос, чеш., ⎯ přemístění или ликвидация (снос), чеш., ⎯ zrušení ВЗ. Точнее определенный в соответствии с настоящим законом порядок. Главным образом, что для этого надобно обязательно получить разрешение чешского МО, чеш., ⎯ souhlas Ministerstva obrany и, к тому же, в письменной форме на письменное обращение(см. § 3 п.2 – абзац об уходе за ВЗ). В унисон с этим призван действовать и закон ЧР о похоронном деле (см. § 24 п.3).

Ликвидация, ранее объявленных памятниками культуры, может быть осуществлена только после того, как Министерство культуры ЧР объявило об отмене предыдущей декларации о признании их в качестве памятников культуры. Это, правда не наш случай. А вот, что касается чешского МО, относится к его ведению, то при таковой ликвидации, потребно использование специальной процедуры, которая сводится к тому, что это может осуществляться только после предварительного обсуждения, чеш., ⎯ po předchozím projednání с МО ЧР.

Для еще более углубленного понимания роли военного ведомства, местных органов самоуправления в этой всей истории будет полезным ознакомиться также с § 4 анализируемого закона. Например, что касается одних и других, - ведение учета ВЗ и отчитывается об этом.

Четвертый абзац - общественный интерес в связи с муниципалитетом.

В контексте развития гражданского общества, чеш., ⎯ občanské společnosti защита общественных интересов, чеш., ⎯ ochrana veřejného zájmu является одним из принципов, которым должны следовать все административные органы. См., в частности, АК-административный кодекс чеш., ⎯ správní řád, § 2 п. 4 - админ. орган, чеш., ⎯ správní orgán призван соблюдать, дабы принятое решение соответствовало общественным интересам. И это наряду с прямой законодательной установкой в § 2 п. 2 упомянутого выше закона о муниципальных образованиях населенных пунктов, которая гласит: муниципалитет заботится потребностей своих граждан, чеш., ⎯ potřeby svých občanů, а при выполнении своих задач, чеш., ⎯ při plnění svých úkolů он также защищает общественные интересы. Другими словами, это представляет собой законное требование, дабы деятельность муниципалитета и его органов отвечала общественным интересам, а не направлена была на исполнение неких функций самих по себе. Все, что делается муниципалитетом должно быть подчинено общественным интересам.

В связи с предположением о (не)информировании общественности о предстоящем демонтаже памятника было бы правильным проверить выполнение местным органом власти, согласно § 93 п.1 цитируемого закона о муниципальных образованиях, положения § 26 п.1 приведенного выше АК ЧР об официальной служебной доске, чеш., ⎯ úřední deska.

Этим законом вменено требование для админ. органа не только иметь ее, но чтоб она еще была всегда открыта для общественности, чеш., ⎯ veřejně přístupná, а более того, там установлена потребность обеспечить удаленный доступ, чеш., ⎯ dálkový přístup к ней при предоставлении опубликованого объявления не позднее, чем за 7 дней до заседания муниципального совета (2 дня в случае ЧП – чрезвычайного положения, кстати, которое имело место быть в это время, но, однако же, обсуждаемые при этом вопросы на совете должны были иметь отношение к объявленному в стране ЧП, в противном случае – опять те же 7 дней).

И это наряду с проверкой другого положения закона, - о том, что само такое заседание должно быть открытым (см. § 93 п. 3).

Среди огромного множества публикаций с «героем» сноса памятника главы местного муниципалитета стоит выделить апрельскую публикацию на сайте (www.cka.cz/cs) чешской палаты архитекторов Česká komora architektů под названием «ЧП было идеальным для переезда Конева, признает мэр Ондржей Коларж», чеш., ⎯ Stav nouze byl k přestěhování Koněva ideální, přiznává starosta Ondřej Kolář по той причине, что тут в своем откровенном интервью он приводит доказательство своего (и своих подельников в этом деле - заместителей Старка, Лацины и секретаря Совета) грубого и осознанного правонарушения в смысле приведенной выше нами аргументации. См. его прямую речь: запрет передвижения … сыграет нам в пользу, чеш., ⎯ zákaz vycházení … úplně všeho nám hraje do karet (аналогия при игре в карты) … конечно, мы никому не сообщали заранее, чеш., ⎯ no jistě, dopředu jsme nedávali vědět nikomu.

Уместным будет напомнить еще о другом нарушении законодательства ЧР в связи с ЧП из-за короновируса и памятником (его сносом) на этом фоне. Согласно чешского конституционного закона О безопасности ЧР, чеш., ⎼ o bezpečnosti в период действия в стране чрезвычайного положения (введено 13 марта с. г.) орган местного самоуправления, а точнее созданный на его основе кризисный штаб имеет полномочия для проведения заседаний только по экстренным вопросам, связанным с реализацией ЧП. И уж никак не в связи с такого рода обстоятельствами.

Заключительная ремарка. Исходить надобно при этом из некой как бы аксиомы, того, что этим чешским законом установлено, какое имущество, чеш., ⎯ majetek необходимо для обеспечения потребностей всего общества, чеш., ⎯ potřeb celé společnosti, общественных интересов (что полностью совпадает со смыслом ст. 11 п.2 Хартии основных и свобод, чеш., ⎯ Listiny základních práv a svobod). Но здесь следует понимать, опять же, ссылаясь на Хартию (см. ст. 11 п.3), что нельзя злоупотреблять этим в ущерб правам других, вступать в противоречие с общими интересами, защищаемыми законом.

И еще одно. Есть основания полагать о имеющем здесь быть правонарушении по такому случаю, как преступление на почве ненависти, чеш., ⎯ zločin z nenávisti. См. § 356 УК-Уголовного кодекса ЧР о разжигании, чеш., ⎯ podněcování ненависти к группе лиц или ограничении их прав и свобод касательно любого, кто это предпринимает публично, действует опосредовано медиа среды или участвуя активно в группе единомышленников по дискриминации, насилию и др.

Иметь ввиду, что суд, согласно § 42 п.b УК ЧР), примет во внимание как отягчающее обстоятельство, чеш., ⎯ přitěžující okolnosti при рассмотрении дела правонарушителя из-за ненанависти или другого совершенного им преступления с предосудительным мотивом.

Пятый абзац - правомочность муниципалитета

В связи с вопросом о собственности памятника.

Местные власти, орган самоуправления – муниципалитет районного уровня чешской столицы ссылается на то, что памятник — собственность Прага-6, чеш., ⎼ pomník je ve vlastnictví městské části.

Данный вопрос - неоднозначный, это к тому, чтобы собственнику имущества назначать цену и продавать нечто, надо быть уверенным в безукоризненности правообладания.

Вот, например, участок земли, на котором он был расположен, согласно национальному кадастровому реестру, принадлежит столичной администрации. На это обстоятельство указывают и многочисленные комментаторы. Легко проверить данную информацию, для чего надо всего лишь посетить соответствующий сайт гос. учреждения – чешской кадастровой службы.

Здесь правильным будет на наш взгляд поступить таковым образом, взять и опереться на гипотезу о том, что на муниципалитет возложены только обязанности по содержанию мемориала и уходу за ним, что следует из истории вопроса, это когда государственная собственность в соответствии с чешским законом касательно передачи некоторых вещных – имущественных прав из владения ЧР в собственность населенных пунктов, чеш., ⎼ zakon č. 172/1991 Sb., o prechodu nekterych veci z majetku ČR do vlastnictvi obci была переведена из управления центральных гос. органов, как говориться, на места. Иметь ввиду, что при этом в соответствии с § 1 п.1 цитируемого закона должны быть исполнены три условия: передаваемый имущественный актив, принадлежал ЧР, в соответствующее время законный предшественник, чеш., ⎼ právní předchůdce нынешнего муниципалитета обладал правом хозяйствования, чеш., ⎼ hospodaření им, и, кроме того, он реально вел с этим имуществом хозяйственную деятельность.

Из чего следует первый предварительный вывод по противоборству с некорректной позицией муниципалитета и их недоказанным высказыванием о их их якобы собственности на памятник памятник маршалу Коневу. Возможно, что он выявится как основополагающий в будущем после тщательной проверки в архивах соответствующих фактов или по запросу к самому муниципалитету о предоставлении доказательств приобретения ими прав собственности на оспариваемый объект, и/или финансовой отчетности по смете, об израсходованных денежных средствах на памятник и на все работы по его созданию.

Ибо вероятнее всего, ничего не оплачивались из местного бюджета, а как в социалистическом хозяйствовании часто случалось в подобных случаях при подготовке к пышным юбилейным торжествам, было просто задействовано бюджетное финансирование, причем представлено все так, что привлечены народные средства.

Второй вывод также интересен, должно быть. Для чего нет и вовсе надобности в архивных изысканиях, нужно просто вернуться к предыдущим абзацам с рассуждениями относительно ухода за памятником со стороны местных властей, в том аспекте, что именно это и следовало им было производить как хозяйствующему субъекту на территории своего района, согласно приводимым законодательным положениям, то есть, не более и не менее, а в точности, как велят законы ЧР.

Вопрос собственности неоднозначный, это к тому, чтобы назначать цену и продавать нечто, надо быть уверенным в безукоризненности правообладания. Как по мне, мне так кажется, что местному совету в предыдущие годы (надо глянуть будет в аналы, когда это произошло и какой закон использовался) от госуд. перешли права на многое из того, что принадлежало самому государству. И памятник там таким образом оказался. Стоимость его тогда не была определена. Как бы за народные деньги создавался. Как принято было в советское время. Так что еще многое в скором будущем нас удивит (по мере открытия малоизвестных фактов) и развеет мифы от чешских сказочников в лице МИД и МинОбороны ЧР. Что, дескать памятник не ВЗ (повторяемся), а посему он не подпадает под действие международного договора между РФ и ЧР. Конечно же, врут. Но это уже др. история.

ПРИМЕЧАНИЕ: предполагая, что собственность эта не имеет место быть в реальности, а является всего лишь выдуманным в связи с данными обстоятельствами аргументом себе в оправдание, о чем утверждает подавляющее большинство здесь (повторяемся, якобы памятник И.С. Коневу находится в полноправном владении местного органа власти – пражского районного муниципалитета), и также ссылаясь на приведенную выше очевидную связь с передачей ее от имени государства (от центральной власти) на места, то тогда логичным будет обращаться за защитой от обесценения национального богатства, размещенного (или распределенного) по различным достояниям: частным, публичным, общественным.

Иметь ввиду, что под последним – общественным достоянием понимаются права собственности, незарегистрированные в качестве прав какого-либо определенного физического или юридического лица.

Хотя лучше на этом и остановиться, не углубляться в данную тему, иначе возникнут вопросы о правообладании многих других объектов движимого и недвижимого имущества в Чехии. (Рекомендуется в этой связи см. соответствующую значительную по объему чешскую судебную практику - юдикатуру с изобилием подобных такого рода дел).

Ремарка о еще одном фигуранте в деле о пражском памятнике И.С. Коневу, кроме МИД, Мин. культа и МО ЧР, - о пражской столичной власти.

Интересный факт в этой связи: из цитируемого ранее постановления районного совета муниципалитета Прага 6 стало известно, что им поступит финансирование, чеш., ⎼ financování из чешской столицы, чеш., ⎼ z hlavního města для установки памятника освобождения Праги в конце Второй мировой войны, чеш., ⎼ památník osvobození Prahy na konci 2. světové války.

В связи с чем дано указание, объявить, чеш., ⎼ vyhlásit soutěž конкурс(ы): первый -открытый конкурс произведений искусства , чеш., ⎼ otevřené výtvarné soutěže для этого нового памятника, а второй с целью изменения общественного пространства, чеш., ⎼ s cílem úprav veřejného prostoru на площади Интербригады.

Из чего следует очевидное заключение о прямой взаимосвязи столичного городского совета и местного районного (на Прага 6) муниципалитета в связи с эпопеей с памятником маршалу Коневу. Подкрепляет такое мнение и то, что пражский магистрат выделил соответствующие финансы на ими учрежденный музей (правда, пока еще не реализованный на практике), куда и отправлена скульптура маршала Конева на хранение.

Таким образом, часто озвученные заявления представителей различных чешских властьпредержащих структур о якобы независимых действиях местных органов самоуправления в отношении памятника И.С. Коневу в Праге выглядят неубедительно. Не соответствуют, исходя из приведенных в статье фактических сведений, действительности.

Послесловие. Есть основания считать произошедшее провокационное событие с памятником маршалу Советского Союза Коневу в Праге предтечей нынешнего вовсю разгулявшегося шабаша памятникопада в мире.

Отсюда напрашивается очевидный вывод о том, что в полной мере оправдался замысел написания данной авторской статьи с попыткой системного с юридической точки зрения на все то, что сотворено злоумышленниками по отношению к советскому полководцу армии победителя И.С. Коневу.

Что весьма почетно и уважительно по отношению славных предков автора статьи - освободителям порабощенной Европы и Манчжурии от фашистских полчищ и их приспешников японских милитаристов.

И еще особо важно для него как наследника конкретного героического и орденоносного воина той страшной войны, ветерана Великой Отечественной Войны, инвалида 1-й группы, который лично участвовал в освобождении Чехословакии и чьи боевые товарищи положили свои головы при этом.

Тем самым отдана дань их бессмертному ратному подвигу в надежде, что не зря была принесена ими жертвенность ради нас с Вами.


Работает на: Amiro CMS